Кома

Придорожный пророк. #мой2018

Кома

Что может быть прекрасней, чем вечный, летний вечер? Над головой небо, расцвеченное всеми оттенками безмятежности и теплоты. Под ногами буйство жизни. Кажется, что там, внизу, под твоей подошвой, целый мир.
Ты стоишь на цыпочках, пытаясь почти не касаться земли. Любому, кто посмотрит на тебя со стороны, покажется, что ты вот-вот раскроешь крылья и взмоешь в багряное небо. Твой слух наполняют миллионы застывших между секундами звуков. Твои глаза широко распахнуты. Если не присматриваться, можно подумать, будто в них отражается свет далеких звёзд. Только это не звёзды. Это ослепительное зарево, за которым не видно пути. И оно совсем рядом.
… Резкий визг тормозов. Мир дико рванулся с места, звуки обрушились со всех сторон рассекающими в кровь ледяными осколками, что-то хрустнуло,  страшнее, чем ребра. Небо, пламенеющая дорога жизни, окаменело, стало тусклым и бессмысленным, как асфальт. И ты, только что такой живой и одушевленный, готовый взлететь, тяжелым камнем скатился к обочине той дороги…  
Ребенок сломанной куклой отлетает от кузова машины. Какая-то женщина стремглав бросается к мальчику, падает на колени и что-то истошно кричит. В её глазах изуверская боль. Мальчику не больно. Для него всё в мире соединилось в одном дыхании. Вдох – выдох.
– Помогите! Скорей! Умоляю! Вызовите скорую!
Вдох – выдох!
Кто это так страшно кричит?
– Солнышко моё, держись, всё будет хорошо, только не закрывай глаза!
Вдох – выдох.
Как солнце может закрыть глаза, разве они у него есть?..
Вой сирены врывается в затухающее сознание. Шорох тормозящих шин, такой убаюкивающий звук. Рядом появляются какие-то люди, много людей, много чужих рук, чётко, без дрожи и колебаний, делающих своё дело.
Вдох – выдох.
Ой, кажется, я лечу!
Пятичасовая операция заканчивается неудачно. Или удачно, как посмотреть. Всё, что остаётся от мальчика, – пустая оболочка, подсоединённая к аппарату искусственного существования. Всё, что остаётся от матери – бездна отчаяния и крупица надежды. 
Незнакомые слова, такие как «кома» и «никаких гарантий» беспокойными, скребущими звуками проникают сквозь проблески сознания.
Вдох – выдох.
А я всё ещё лечу. Вижу миллионы звёзд под веками. Всё вдруг ненадолго гаснет. Несколько вечностей темноты, и самая яркая из звезд взрывается, неудержимо притягивает к себе. И вот я уже стою в комнате со множеством дверей.
Вдох – выдох. Мне кажется, я тут уже давно. Время, наверно, обиделось на меня. Все двери в комнате заперты. Я знаю, я проверял.
Вдох – выдох. Под ногой привычно хлюпнула вода. Она затопила весь пол, по щиколотку. Вокруг тихо, только перезвон капель, падающих с потолка, нарушает первозданную тишину.
Вдох – выдох. Передо мной стол. На нём раскинула свою громадную тушу книга с заляпанными страницами. Кто-то безобразными кляксами расплескал на них разноцветную тьму. 
Вдох – выдох. На страницах ни единой надписи. Я хотел бы сам что-то написать, но в комнате нет ни ручки, ни даже пера. А когда я слишком долго об этом думаю, на столе появляется нож, но мне не хватает духу к нему прикоснуться. Хоть и начинаю догадываться, где взять чернила.
Вдох – выдох. Перевожу взгляд на игрушечный меч в дальнем углу комнаты. Странно, его ведь здесь раньше не было.
– Не приближайся к нему! – раздается Голос, будто из ниоткуда.
Голос повторяет эту фразу снова и снова, но тем сильней меня притягивает к мечу. Он торчит из пола кверху рукояткой, острие уходит под воду. Я не вижу, что под водой, хотя она абсолютно прозрачная. Во что же воткнут этот меч? 
Делаю первый шаг к этому углу. Вдох – выдох.
– Не подходи! Это опасно!
Помещение круглое, но мне кажется, что меч занимает самый дальний и тёмный угол. Я иду медленно, словно скольжу по тонкому ободу пропасти, где каждый шаг последний.
– Остановись! Если прикоснёшься, уже не сможешь вернуться назад!
Я сомневаюсь, кажется, целую жизнь, но пересиливаю страх и хватаюсь за рукоять. Секунда, и вода под моими ногами с жадным воем разевает свою голодную пасть. Выдох.
– А я ведь предупреждал! – сокрушается Голос.
Воздух вырывается из горла толчками. Вдох!
Маленькое тельце начинает биться и задыхаться. Вдох!
Палату заполняют люди в белых халатах. Атмосфера искрится от напряжения. Пальцы на рукояти меча соскальзывают. Вдох! Пожалуйста, вдох!
Врачи делаются мокрыми от пота, но ничего не помогает. Тьма опускается  черным маревом. Откуда-то издалека доносятся странные слова, что-то вроде «сердце не запускается», как будто сердце – это какой-то прирученный механизм. 
Пронзительный писк наполняет комнату.
Пальцы разжимаются, и я медленно погружаюсь. Вот оно, дно. Но что это? С той стороны ко мне что-то приближается. Неясное, размытое пятно, я уверен, это нечто важное, но не могу понять почему. Вдохнуть уже не получается.
– Глупое дитя! Что же ты меня не послушал?
Я, наконец, понимаю, откуда исходит Голос. Он и есть то самое, размытое пятно, движущееся мне навстречу. Я всматриваюсь в него, но под моим пристальным взглядом неясный образ трескается, словно разбитое зеркало.
– Хватит борьбы! Пора отдохнуть!
– Нет! Я не хочу исчезать!
Из последних сил я тянусь и почти дотрагиваюсь до зеркальной поверхности пальцами, но тут всё исчезает россыпью звёзд под веками. Хватаюсь пальцами за ближайшую звезду с очень острыми краями. Больно, но я не сдамся.
Вдох!
Врачи застывают в откровенном смущении. Как такое возможно? Сердце ведь не бьется!
– Все-таки не отпустишь?..
– Я не исчезну! Я пройду эту дорогу до конца! – кричу всем своим существом.
– Ты же понимаешь, что за «спасибо» я тебе жизнь не верну? Ты должен дать что-то взамен.
– Всё, что угодно, обещаю, если позволишь остаться.
– Будь осторожней с обещаниями, дитя, цена может быть слишком высока. Дай-ка подумать… Из всего, что ты можешь мне дать, я, пожалуй, возьму твой голос.
– Я не смогу говорить?
– Ты неправильно меня понял. Ты станешь моим гласом. Это тяжёлый крест! Ты должен пронести его до конца! Смотри, не сверни с дороги!
– Я согласен! Согласен! Вернешь меня?
– Тогда иди, мой пророк, и жги сердца людей глаголом!
Вдох – выдох.
Я открываю глаза, вокруг суетятся врачи, снуют туда-сюда стайками мысли.  Мне хочется улыбнуться маме, докторам, всему миру. Сказать, чтобы ни о чем не беспокоились. Незачем. Вместо потолка над головой расстилается бескрайнее, пламенеющее небо.