Пролог

Алексис Бронте: Тайны королевского рода

Пролог

Прош­лое мер­тво, как раз­би­тая грам­мо­фон­ная плас­тинка. По­гоня за прош­лым — неб­ла­годар­ное за­нятие, и ес­ли вы хо­тите убе­дить­ся в этом, по­ез­жай­те на мес­та ва­ших бы­лых бо­ев.

Хе­мин­гу­эй Э.



Моя тё­туш­ка Лю­си У­отер­сон умуд­ри­лась по­селить­ся в са­мом ма­лень­ком го­род­ке Бель­гии — Дюр­буи. Её муж — Чак У­отер­сон, пусть Гос­подь упо­ко­ит его ду­шу, был че­лове­ком до­воль­но стран­ным, че­го нель­зя не ска­зать и о его же­не. Они страх как ув­ле­кались сред­не­веко­выми зам­ка­ми и обы­ча­ями, из-за че­го и выб­ра­ли этот див­ный го­родок.

«В XII–XIV ве­ках он при­над­ле­жал гра­фам Люк­сембург­ским и яв­лялся важ­ным обо­рони­тель­ным со­ору­жени­ем приг­ра­нич­ных тер­ри­торий графс­тва», — го­ворил дя­дя о зам­ке в Дюр­буи.

С од­ной сто­роны, слу­шать их рас­ска­зы и ле­ген­ды — од­но удо­воль­ствие, но, с дру­гой, ког­да од­ну и ту же ис­то­рию ты слы­шишь по три ра­за на дню, это ста­новит­ся не­выно­симым. Единс­твен­ное мес­то, где я мо­гу скрыть­ся от на­зой­ли­вой тё­туш­ки — лес. Как ни стран­но, пос­ле ави­ака­тас­тро­фы, в ко­торой по­гиб­ли мои па­па и ма­ма, я ста­ла при­ходить в это прек­расное мес­то всё ча­ще и ча­ще.

В день, ког­да я ожи­дала при­ез­да ро­дите­лей, мне со­об­щи­ли, что са­молёт раз­бился не­пода­леку от а­эро­пор­та. Тог­да, как бы тё­туш­ка ни пы­талась ме­ня ус­по­ко­ить, я на­ходи­лась в сту­поре и весь день за­лива­лась сле­зами, тер­зая свою ду­шу. Мне ка­залось, что в их ги­бели ви­нова­та толь­ко я, ведь ес­ли бы у ме­ня не бы­ло ка­никул, ро­дите­ли бы не от­пра­вили ме­ня в этот прок­ля­тый го­родок и не по­еха­ли бы за­бирать ме­ня от­сю­да в кон­це ав­густа.

Пос­ле по­хорон я са­ма ве­ла се­бя как мер­твец. Хо­дила по­дав­ленной, блед­ной и, ес­тес­твен­но мне, мол­ча­ла, не го­воря уже о сле­зах. Пе­ред мо­ими гла­зами всё ча­ще воз­ни­кал об­раз плит над над­гробь­ем ро­дите­лей и над­пи­си «Мия и У­иль­ям Брон­те» с го­дами жиз­ни.

В тот ве­чер я не хо­тела ид­ти в по­местье У­отер­со­нов и по­это­му на­чала прос­то блуж­дать по го­род­ку. Я не рас­смат­ри­вала ни дос­топри­меча­тель­нос­ти, ко­торые бы­ли на каж­дом ша­гу, ни до­ма, ни пар­ки, ко­торые бы­ли не­веро­ят­но кра­сивы­ми, я прос­то шла…

Вот так я очу­тилась в ле­су. Сол­нце уже дав­но се­ло за го­ризонт, а я да­же не пы­талась вер­нуть­ся в уже так на­зыва­емый мой но­вый дом. Су­мер­ки ста­ли вид­ны от­чётли­вей, а де­ревья и мел­кие ямы, из-за ко­торых я всё ча­ще спо­тыка­лась, бы­ли всё мень­ше и мень­ше за­мет­ны. Не­уди­витель­но, что я упа­ла.

По­до мной ше­лес­те­ла опав­шая лис­тва, зем­ля бы­ла сы­рая, а воз­дух вок­руг ме­ня ста­новил­ся ещё бо­лее хо­лод­ным. Я си­дела на ко­ленях, про­водя ру­ками по зем­ле, от­че­го они ста­ли гряз­ны­ми. Где-то вы­ли вол­ки, и эти страш­ные зву­ки ста­нови­лись всё гром­че и гром­че, по­ка я не по­няла, что стая се­рой тва­ри сто­яла пе­редо мной.

Я ми­гом вско­чила, со стра­хом гля­дя в чёр­ные гла­за опас­ности. Но к мо­ему собс­твен­но­му удив­ле­нию, мне бы­ло всё рав­но, заг­ры­зут ме­ня эти ди­кие жи­вот­ные или нет. Мои ро­дите­ли мер­твы, так по­чему бы и мне не пой­ти по их пу­ти?

Пос­ледние слё­зы ска­тились по мо­им ще­кам, но я не спе­шила их вы­тирать. Прос­то сто­яла, не ше­велясь, и да­же не за­мети­ла, как сжа­ла ру­ки в ку­лаки.

Волк, сто­ящий впе­реди всех, на­вер­ное, это во­жак стаи, по­дошёл ко мне бли­же, но не ры­чал и не выл как рань­ше — прос­то смот­рел. Даль­ше про­изош­ло не­веро­ят­ное. Он опус­тил свою мор­ду вниз, буд­то кла­нял­ся, пос­ле че­го ос­таль­ные вол­ки пов­то­рили за ним. Я от­кры­ла рот, но не про­из­несла ни сло­ва. Стая ди­ких жи­вот­ных убе­жала в про­тиво­полож­ную сто­рону ле­са, где, по-мо­ему, на­ходил­ся ру­чей.

Не прош­ло и се­кун­ды, как я пом­ча­лась до­мой, при этом слег­ка заб­лу­див­шись по до­роге. Как толь­ко я наш­ла нуж­ный дом, Лю­си встре­тила ме­ня с рас­прос­тёрты­ми объ­яти­ями. Её зе­лёные гла­за бы­ли та­кими же крас­ны­ми, как и мои, ведь она проп­ла­кала не­мало ча­сов.

— Алек­сис, до­рогая, про­шу, не убе­гай на­дол­го, не пре­дуп­ре­див ме­ня, — об­ра­тилась она ко мне. — Я не вы­несу, ес­ли и с то­бой что-то слу­чит­ся.

В лю­бом дру­гом слу­чае она бы проч­ла мне це­лую лек­цию и про­чую ерун­ду, ко­торую я всег­да про­пус­каю ми­мо ушей, но те­перь…

Я ко­рот­ко кив­ну­ла, вновь не про­ронив ни сло­ва.

Мы заш­ли в уже зна­комый мне тёп­лый, у­ют­ный дом. В гос­ти­ной го­рел ка­мин, и мы ре­шили по­ужи­нать имен­но там. При­сев на мяг­кий ко­рич­не­вый ди­ван, тё­туш­ка за­кута­ла ме­ня в плед. На гра­дус­ни­ке, ви­сев­шем у ок­на, бы­ло три гра­дуса. До­воль­но хо­лод­но для ав­густа, но для осе­ни впол­не по­нят­но, так как зав­тра уже сен­тябрь.

Ужи­нали мы в при­выч­ной для ме­ня об­ста­нов­ке. Пос­ле смер­ти Ча­ка за сто­лом си­дели толь­ко я и Лю­си. Я ду­мала, что се­год­ня и вов­се ни­чего не ска­жу, но всё же ос­ме­лилась спро­сить:

— Это ког­да-ни­будь прой­дёт?

— Что? — ми­гом пе­рес­про­сила те­туш­ка, но по­няв, о чём я, от­ве­тила: — Нет, сол­нышко, боль, пус­то­ту ты бу­дешь чувс­тво­вать всег­да, — че­рез не­кото­рое вре­мя она до­бави­ла: — Иног­да те­бе бу­дет лег­че её тер­петь, ког­да бу­дет кто-то ря­дом, ког­да бу­дет под­дер­жка, лю­бовь, но нав­сегда боль ни­ког­да не ис­чезнет.

Кто, как не она, по­нима­ла моё сос­то­яние. Я по­теря­ла ро­дите­лей, а она всю свою семью. Ужас­но.

Чак умер от ра­ка кро­ви, ког­да мне бы­ло все­го де­сять лет. Как ему ни пы­тались по­мочь, сколь­ко де­нег Лю­син­да ни пот­ра­тила, что­бы он выз­до­ровел — всё ока­залось бес­смыс­ленным.

Я с ужа­сом вспо­минаю тот день по­хорон.

Тё­тя бы­ла в ис­те­рике, её не мог­ли от­вести от гро­ба му­жа, она кри­чала «Уби­рай­тесь!» всем, кто хо­тел по­пытать­ся её ус­по­ко­ить. Единс­твен­ный че­ловек, ко­торо­го она не от­талки­вала, бы­ла моя ма­ма.

— Лю­си, всё бу­дет хо­рошо, — шеп­та­ла она, креп­ко об­няв свою сес­тру. — Всё бу­дет хо­рошо.

По прав­де го­воря, и я, и ма­ма, да и все ос­таль­ные зна­ли, что ни­чего хо­рошо точ­но не бу­дет. Так оно и бы­ло. Лю­син­да из жиз­не­радос­тной, по­зитив­ной жен­щи­ны, ду­ши лю­бой ком­па­нии прев­ра­тилась в ста­руш­ку с лёг­кой се­диной на вис­ках. Ес­ли бы не это со­бытие, она бы ос­та­лась кра­сивой, как и преж­де.

Ба­лы, ко­торые она ус­тра­ива­ла с му­жем, боль­ше ни­ког­да не про­води­лись в до­ме У­отер­со­нов. Про­ходя­щие лю­ди с грустью смот­ре­ли на её по­местье и час­то рас­ска­зыва­ли друг дру­гу о не­веро­ят­ных ве­черах, да ещё так, буд­то эти тор­жес­тва про­ис­хо­дили в да­леком шес­тнад­ца­том ве­ке.

— Спа­сибо за ужин, — поб­ла­года­рила я, вы­давив сла­бую улыб­ку. — Я, по­жалуй, пой­ду спать, очень ус­та­ла.

— Слад­ких снов, Алек­сия, — по­жела­ла Лю­си.

— Спо­кой­ной но­чи, тё­тя.

Сна­чала я ду­мала, что и вов­се спать не бу­ду, но сто­ило мне лечь на кро­вать, как я тут же пог­ру­зилась в мир Мор­фея.

Мне сни­лись мои ро­дите­ли.

— Ма­ма, па­па, — на удив­ле­ние хрип­лым го­лосом про­из­несла я.

Мы об­ня­лись креп­ко-креп­ко, и лишь ког­да я ос­ла­била хват­ку, ма­ма при­выч­ным, лас­ко­вым, доб­рым го­лосом про­из­несла:

— Не плачь, мой ан­ге­лочек.

Я под­ня­ла го­лову и заг­ля­нула в её го­лубые гла­за. Они бы­ли свет­лы­ми и яр­ки­ми как бе­зоб­лачное не­бо, как во­да в ручье не­пода­леку ле­са, как стек­ло…

Ка­залось этот сон — ре­аль­ность. Я так хо­тела, что­бы это бы­ло прав­дой, но, увы. Ма­мин об­раз был тут, но при этом где-то да­леко от ме­ня. Её бе­лос­нежные шел­ко­вис­тые во­лосы раз­ве­вались на вет­ру, ого­ляя пле­чи.

— Что про­изош­ло? — спро­сила я. — Всег­да пе­релё­ты за­кан­чи­вались удач­но, а тут…

— Нес­час­тный слу­чай, — пе­ребил ме­ня па­па.

— Ты мне лжёшь, — тут же по­няла я. Что-что, а ему ни­ког­да не уда­валось ме­ня об­ма­нуть, прос­то я всег­да зна­ла, ког­да он врёт, а ког­да нет. — По­чему?

— Алек­сан­дра, не во­роши прош­лое, — на­чал отец.

— Жи­ви нас­то­ящим, — до­бави­ла ма­ма, — и ду­май о бу­дущем.

— Я те­перь ос­та­лась од­на, а вы хо­тите, что­бы я всё вот так прос­то за­была? — шо­киро­вано спро­сила я.

— Ты ни­ког­да не бу­дешь од­на, — од­новре­мен­но спо­кой­но про­из­несли ро­дите­ли. — Пом­ни это, ан­ге­лочек мой, — про­шеп­та­ла ма­ма, по­цело­вал ме­ня в лоб.

Они ис­чезли, ос­та­вив ме­ня в пол­ном оди­ночес­тве, но, по не­понят­ным при­чинам, в ле­су. В том са­мом ле­су, где я встре­тила стаю вол­ков.

Часть первая