Нерушимый завет

Нерушимый завет

Нерушимый завет

Конница вошла в город лавиной, мгновенно разбиваясь на сотню ручейков. Пулеметчик 2-й роты 2-го конноармейского полка Исаак Б., привлеченный неожиданным криком, спешился у низкого, приземистого дома, привязал коня к тыну, толкнул синюю деревянную дверь.

В комнате было светло, чисто, у порога валялся мешок, в котором воинственно гоготал плененный гусак, у дальней стены, прижав руки к белой обнаженной груди, стояла девушка с огромными, в пол-лица, глазами. Рядом с ней, путаясь в полуспущенных подштанниках, угрожающе топтался красный кавалерист Федулов – рослый, с курчавой порослью на груди и длинными, лихо закрученными усами под массивным носом.

- Шо надо? – рявкнул Федулов, мгновенно развернувшись к вошедшему Исааку Б. – Не видишь, я с бабой гуторю?

- Тебя командир ищет! – не моргнув глазом, соврал Исаак Б.

Федулов ожег яростным взглядом перепуганную дивчину и, придерживая саблю, выскочил из хаты. Девушка, глядя в темные, еврейские глаза нежданного спасителя, скинула платье, аккуратно положила его на табурет.

-Ты спас мою честь. Теперь имеешь право на тело! –  сказала она на идише.

Исаак Б. молча смотрел на белую грудь, на худенькие, покатые плечи с нежно выпирающими ключицами, на темный, мягкий волос, убегающий клинышком в близкую расщелину. Ему снились еврейские девушки, они касались пальцами его возбужденного паха, целовали безволосую грудь -  он хотел испытать эту ласку больше всего на свете.

Революция, новый закон дали ему право на эту непорочную плоть, на эту нераспустившуюся лилию. Но сын Израилев по духу и плоти, он не мог коснуться этих сокровищ – ведь сегодня была суббота.

Между субботой и революцией Исаак таки выбирал субботу.