Опять сложности

Белый: Каньон Шергос-Ага

Опять сложности

 На границе болот Кор-Гарли с горами Шаф-Азгар лежит каньон Шергос-Ага.

 Полдень. Чудовищное солнце раскаляет огромные горные массивы от чего стоит невыносимая жара и духота. Но стражи вынуждены мириться с гадкими условиями, охраняя частокол. Благо, каждые шесть часов их сменяют, а сами они отправляются на заслуженный отдых в лагерь.

— Ну и жара, — вяло проговорил алебардщик, сняв шлем и кинув взгляд в небо.

 Его напарник кивнул, вонзил клеймор в землю, а сам спёрся на частокол и начал:

— Лучше бы паладинов сюда позвали!
— Да не займутся они этим, зверолюды — не их профиль. Вот если бы мертвяки бродили — другое дело. Вот только этих мертвяков ещё никто не видел.
— Эх, — устало выдохнул мечник, — нужно было кузнецом стать...
— Чтобы днями напролёт махать молотом? — спросил с лёгким возмущением, облокотившись на алебарду, — Вон Реас уже какой год выпрашивает у старосты паровой мо... — страж застыл, всмотрелся в горизонт, а затем продолжил. — Это что, всадник?
— Лично я вижу чёрное пятно. Кажется, движется сюда.

 Вокруг стояла напрягающая тишина: ни песен птиц, ни звонких ручейков, ни бушующих рек. Лишь иногда пробегающие ящерицы и свист сухого горячего ветра.
Силуэт стремительно приближался и вскоре стал различим: на чёрном рапторе ехал исполин в плаще с капюшоном. За пару минут путник приблизился к страже на расстояние пары десятков шагов.

— Стоять! — вдруг заорал алебардщик. Его напарник, ошарашенный криком, схватился за меч и опустил забрало. — Бивни, бивни! Этот урод из этих! Зверолюдов, будь они прокляты!

 Стражи приняли боевую стойку. Во рту мгновенно пересохло, на лбу выступили капли пота, а глаза судорожно бегали. Мутант чувствовал их страх, слышал быстрое и тяжёлое дыхание. Знал, что в их головах мешанина из мыслей. Края его губ невольно приподнялись в еле заметной улыбке.

 Он окинул их оценочным взглядом: полный комплект неплохих лат, пара паро-пистолей. Но вот проблема: вряд ли они помогут в сражении с чем-то, опаснее бандита.

— Сэр, ваше заявление оскорбительно! — громовым, наигранно возмущённым голосом заговорил мутант.
— Ты нас не проведёшь! Ну давай! Покажи свою морду! Если не животная, может, и поговорим! — голос дрожал, а руки всё сильнее сжимали древко оружия.

 Мутант плавно, но быстро скинул капюшон, давая себя рассмотреть. Грива пепельных волос спадала на плечи виноградными лозами. Тонкие, аристократичные черты лица ломали ожидания стражи о чудовище, небрежно вытесанном из камня. Лишь бивни и зелёная кожа выдавали его происхождение. Которое, слава богам, никак не относилось к зверолюдам.
Немного помолчав и гордо подняв голову, мутант решил не ждать, пока к страже вернётся дар речи:
— Ну как? Я — зверолюд?

 Страж положил меч на плечо, но его напарник не спешил с этим. Он, внимательно рассматривая мутанта, начал:

— Кажись, что нет. Шерсти не хватает, — алебардщик с трудом выдавил подобие улыбки.
— Уж простите нас. Бивни... — мечник почувствовал себя неловко, — ну, вы поняли.
— Конечно, — спокойно говорил мутант, — мне нужно пройти через каньон, а тут ваш частокол. Вы предлагаете мне идти в обход? Через Золотое озеро?

 Страж ударил напарника по плечу, чтобы тот успокоился и убрал алебарду, и продолжил.

— К сожалению, у вас нет выбора.
— Долговато будет, — мутант демонстративно почесал подбородок. — Частокол, насколько я понял, от зверолюдов?

 Стражник кивнул. Мутант вздохнул.

— Деревня далеко?
— Нет, по дороге пару минут. Замок на горе будет виден издалека.

 Мутант, ничего не ответив, поехал в сторону посёлка. В паре сотен метров от безжизненных гор раскинулся хвойный лес. Всадник уже чувствовал освежающий запах хвои, но нечто другое приковало его внимание. Стук. Он слез с раптора и прислонился к земле. Закрыл глаза. Безошибочно определил, где его источник. Мутант посмотрел на стражей, которые ещё не исчезли вдалеке. Скривился.

— Ох уж эти мутанты, — говорил алебардщик, — все они — людоеды! Какого дьявола их запрещено убивать?! Вывести бы эту заразу огнём и мечом! Хотел бы я умереть до того, как барьер уничтожили. До этих мутантов, нечести, магии и ещё дьявол знает чего! Да чтоб тебя, — рявкнул, — он возвращается!
— Да ладно тебе, — ответил мечник, — говорят, в Имперском городе людей и мутантов поровну. В том числе, и зверолюдов. Но вот как минотавр протискивается в дверь — непонятно, — он улыбнулся.
— Совсем с ума сошли... — он в печали глянул под ноги, пнул камешек.

 Еле уловимый стук перерос в глухой грохот.

— Кто-то проскакал мимо звероюдов? — озабочено предположил алебардщик.
— Не думаю, — растянул мечник.

 Звук всё нарастал. Стражи встревоженно переглянулись.

— Жги! — крикнул алебардщик.

 Его напарник немного отошёл, дёргано засунул руку в наплечную сумку и вытащил оттуда красный шарик. С размаху разбил его о каменистую почву. Поток красного дыма взмыл вверх — сигнал подан.
Хруст и туча щепок застали мутанта на подходе.

 Огромная, волосатая туша во мгновение вынырнула из дыры. Свист разрезанного воздуха. Холодный, бездушный скрежет метала. Алебарда валяется в десятке метров от сметённого тела. Струйка крови изо рта вьётся на расплющенный нагрудник.

— Вот дерьмо! — крик мечника, закаменевшего от страха.

 С трудом он возвращает контроль над телом и бросается прочь изо всех ног. Бросает клеймор слепо назад, надеясь замедлить минотавра. Неуклюжесть монстра — иллюзия. Взмах. Навершие пролетает над землёй — и убегающий рухнул. Ноги сломаны.

 Страж закрывает глаза. Глубокий вдох. Глухой удар. Звук метала, проникающего в кость.

 Запоздавший крик боли вырывается из груди. Он жив — неожиданно приходит осознание и стражник видит его: мутант возвышается над многотонной тушей, волосы развеваются, в глазах озадаченность, а в руке — молот. "Одичалые..." — подметил мутант. Страж пытался подобрать слова — четно.

— Как, — начал он, прерываясь на тяжёлые вздохи, — как вас зовут?
— Имя? Утеряно. Сейчас я — просто путник. А тебя как? — мутант удостоверился, что травмы не смертельны — страж дождётся подмоги. Можно спокойно уходить.
— Уолл.
— Что ж, удачи, Уолл.

 Подмога уже мчалась, а мутант пустился галопом (если можно использовать это выражение к двуногому ящеру) по дороге, в замок.

Серые равнины