Девочка, что любила ограничения

Девочка, что любила ограничения

Девочка, что любила ограничения

Сразу после рождения, на неё обрушилась лавина света и звука.

Ну, сами помните те ощущения.

Она сморщила малюсенький носик:

— Нет, это как-то не для меня. Неплохо бы уменьшить громкость. Да и яркость не мешало бы поубавить.

Так и повелось.

Пока другие младенцы орали как полоумные и хватали всё подряд, наша героиня спокойно себе лежала, аккуратно сложив на груди ручонки.

— К чему эти крики? — думала она, тихонько посапывая. — И без того голова разламывается от резких запахов родильного отделения.

Когда дети, ещё как следует не научившись ползать, пытались вставать и ходить, забавно брякаясь на пол, наша — исследовала обстановку:

— Нет, так не пойдёт. Ну зачем эта глупая спешка!

И не торопилась. Присматривалась к другим малышам, тщательно анализировала их попытки, до тех пор, пока у неё в голове не был составлен обстоятельный список типичных ошибок. И лишь в совершенстве освоив искусство ползания, она осторожно, держась рукой за ножку стола, встала, долго стояла, а потом спокойно себе пошла, избежав ненужных падений.

 Пока малышня выпрашивала сладости, наша ела морковный салат.

— Ни к чему портить новенький, с иголочки, организм, вредными красителями, — твёрдо решила она.

А когда девчонки прыгали на скакалке — тихонько стояла в сторонке:

  Без шлема и наколенников к этим психам соваться не стоит!

Разговаривать она тоже училась по-своему. Не пыталась лепетать, глупо пуская слюни, а проговаривала фразы в голове. И даже когда обеспокоенные родители затаскали её по врачам — рта не открыла! А после того, как все уж отчаялись, когда были написаны неутешительные диагнозы, заговорила. Произошло это прямо на заседании медицинского консилиума.

— Послушайте! — спокойно и рассудительно произнесла она. — Вышла досадная ошибка. Врачебный персонал проявил недостаточную квалификацию. Я бы настоятельно рекомендовала отказаться от назначенного лечения, так как я совершенно здорова!

Что тут началось! Все повскакивали с мест, забегали, позвали родителей. А уж как те были счастливы! Ещё бы: ребёнок не только здоров, но и умён не по годам!

То, что радость была преждевременной, выяснилось достаточно быстро.

— Мамуля! — вещал ребёнок. — Использовать разделочный нож для резки хлеба абсолютно неприемлемо! Ведь на лезвии могут присутствовать яйца гельминтов!

— А ты, папа, не лучше! Почему при креплении телевизионной панели к стене, ты использовал дюбель? Она может упасть и травмировать окружающих. Тут нужен анкер!

— Нет, бабушка, ну как ты меня воспитываешь! Это же совершенно устаревшие методы педагогики!

Постепенно, взрослые стали её сторониться. Ну, а к детям она и не подходила, чтоб инфекцию не подхватить. Дети вечно болеют! И руки не моют!

Думаете её тревожило одиночество? Как бы не так! Юная особа засела за книги. Не за художественные, разумеется — от них никакого толка. Читала она книги полезные: учебники, справочники и руководства пользователя. Вот только они моментально закончились, ведь девочка, за исключением чтения, ничем больше не занималась.

Тогда она потребовала от отца ноутбук.

Папа препятствовать не стал: когда ребёнок сидит, уткнувшись в экран — ему не до воспитания своих родителей.

И любознательному подростку открылся новый мир.

Подумать только! Вся информация, накопленная человечеством — на экране!

А одноклассники играют на компьютерах в игры!

Это выходило за рамки её понимания…

Но полученные знания принесли разочарование: выяснилось, что она всё делала неверно!

Нельзя целыми днями сидеть за ноутбуком. Для правильной эксплуатации тела нужен более активный образ жизни. Да и питание стоит пересмотреть… Опять же, она — будущая жена и мать, а к выполнению данных функций необходима тщательная подготовка.

И начались занятия бегом и ходьбой, фитнес, секции. Конечно, она не занималась травмоопасными видами спорта. Но ведь и на вечерней пробежке всякое может случиться, потому, в её кармане всегда лежал газовый баллон и мобильник.

 

До чего, всё-таки, обременительно существование!

Как сложно сохранить баланс, найти на безбрежном поле жизни места, где нужно провести границы. Да не ошибиться — в таком деле, малейший промах может стать фатальным!

А взросление лишь добавляло проблем.

Если работа была сплошным наслаждением, то личная жизнь упорно не желала налаживаться.

Клубы, с канцерогенным табаком и алкоголем, не привлекали.

У мужчин, предпринимавших попытки знакомства на улице, после первых её фраз сползала дежурная улыбка, и они, с растерянным бормотанием, растворялись в толпе.

Был ещё коллега — начальник соседней лаборатории. Сослуживец задержался в её жизни куда дольше, в силу одинаковых интересов, но всё же сдался и он.

А ведь требования были невысоки, искала она самого заурядного мужчину!

Красивого, умного, при деньгах, заботливого, и влюблённого лишь в неё одну. В общем, нормального мужика.

Так не найти! Кругом одни ненормальные!

От отчаяния, пришлось даже обратиться к сайтам знакомств, благо уж там-то, в уйме полей, можно тщательно расставить ограничения для желаемого супруга.

Думаете, помогло? Как же! Писали все. Сорокалетние разведенцы, хотя она указала предельный возраст: «28», ведь «29» — перебор. Странные небритые существа, гордо стоящие с бутылкой дешёвого пива возле чужих машин. Мужчины неопределённого возраста, восседавшие на диванах, посреди разбросанных повсюду детских вещей.

Складывалось впечатление, что любовно заполненные графы никто не читал!

Парни звали в походы — но в лесах грязно. Приглашали на лыжные курорты, где было слишком холодно. Зазывали на тропические острова — но зачем страдать от нестерпимой жары?

С ЗОЖ тоже не ладилось. Как-то раз, спросонья, она чуть не захлебнулась полезным льняным маслом, и, не успев оправиться, подавилась авокадо, да так, что пришлось вызывать скорую.

Ко всему, добавились сложности в коллективе. Коллеги не желали соблюдать требования руководящих документов, а когда она указывала на это, злились.

Могла ли идти речь о сотрудничестве, при таком отношении! Казалось, им просто плевать на работу. Зачем, в таком случае, они вообще ей занимались?!

Ненависть коллег разрасталась. В конце концов, они подкинули ей в сумочку склянки с ценными реактивами и настучали охране…

Уволили её с такой характеристикой, что и в дворники не поступить.

Как тут не приуныть! Всё делаешь правильно, выкладываешься, а этого не ценят! Неудачи — по всем фронтам!

Началось одинокое сиденье взаперти. Подходили к концу сбережения, пропало желание бегать по утрам. Она стала озлобленной и рассеянной, и, высказав в Сети своё мнение о человечестве, засела у окна за анализом неудач.

— Сдалась мне эта наука! — думала она глядя на мокрую гнилую листву. — Шла бы в юристы… А лучше — в политики, вот где можно ограничений насоздавать! А мужики? Зачем они мне? Непредсказуемые существа! Кормишь его, кормишь, а он всё в лес смотрит. То ли дело — коты! Кот ни за что не нарушит единожды установленный распорядок!

Сама она тоже не нарушала заведённых когда-то правил. Всё так же ела мюсли, заправленные льняным маслом, а запивала свежевыжатым соком. Смысла во всём этом она уже не видела, как и не видела смысла ни в чём другом.

Осталась только привычка.

И вот, пасмурным утром, одним из тех, в которые по квартире разливается тягучий беспросветный мрак, она с трудом проснулась, умылась и вышла на кухню. Разогнав тьму ярким галогеновым светом, воткнула в розетку блендер.

Улицу озарила яркая вспышка, донёсся треск, и по телу прокатились волны боли.

Ловко обойдя установленные по всем правилам громоотводы, молния ударила в стоящую во дворе трансформаторную подстанцию.

Последнее, что удалось — заметить, как блендер, кухня, и она сама, тают в безбрежном океане пустоты. Ощутить аромат свободы и свежести.

Ведь смерть стирает любые границы.

И — всё.

 

Конечно, вы спросите: «Да как же такое могло случится?!»

Что вам ответить?

Нет ничего невозможного для нашей, не терпящей ограничений, Вселенной.

 

Когда на неё обрушилась лавина света и звука, она привычно сморщила малюсенький носик: как же ярко, как громко!

Но «воспоминание» о безграничной пустоте было слишком свежо, ещё не исчез аромат настоящей свободы и счастья.

И навострив уши, распахнув пошире глаза, она потянулась ручонками в полный опасностей мир.