Untitled chapter

Счастливица Зина

Untitled chapter



-Эй, хозяйка! – раздался звонкий детский голос. 


- Чего там? – крикнула Зина, откидывая мыльными руками прилипшую ко лбу прядь волос. Молодая женщина привычно прислушалась – но вокруг все было тихо, только ребенок барабанил костяшками пальцев по калитке. 


- Вам письмо! 


Сердце ойкнуло предрассветным соловьем. Бросая стираную наволочку обратно в таз, Зина бросилась к калитке, вырвала из рук беловолосой девчонки серый треугольник, прижала к груди. 


- Ваня, Ванечка, почему же ты так долго не писал!.. 


Каждая баба в деревне ждала с войны если не мужа, то сына. Но не каждая до сих пор получала хоть какие-то вести. Зина могла считаться чуть ли не счастливицей. 


Стирка была давно позабыта, глаза выхватывали танцующие буквы. «Люб…», «…вой…», «…те…», «…ма…». Руки дрожали, по щекам бежали слезы. Зина поплелась в дом, держа треугольник перед собой. Невесомая бумага тянула к земле не хуже винтовки. 


Она не осмеливалась открыть письмо! 


Зина села на крыльцо и опустила голову на руки. Сзади подошел сосед, волоча простреленную в колено ногу. Молча сел рядом и успокаивающе погладил по плечу. 


Народ чувствовал, что скоро войне придет конец. Армия неприятеля отступала, поджав хвост и, как бешеная собака, бросалась на любого, попавшегося под руку, будь это старуха или же молодая девка. Оставляла за собой память, проклятую память, которую не способна прогнать никакая русская водка. 


Зина сдернула с деревянных перил шаль и укуталась в нее, пряча живот. Бесполезно. Когда вернется Иван, невинно голубые глаза и светлые волосы ребенка, должного родиться этой осенью, не скроешь никак. 


Во дворе буйно цвела сирень. Наступал жаркий май тысяча девятьсот сорок пятого года.