Porcelain queen

Porcelain Queen

Porcelain queen

Синяя шипящая таблетка оседает на дне бокала с розовым шампанским, поднимая пузырьки газа. А на десерт – красная капсула, красивая и яркая. Балерина демонстративно сует таблетку в рот, медленно катает её на языке, красуется перед зеркалом. Кривится – оболочка оказалась горкой. Черные мысли улетучиваются, становится легче. Отупение, блаженное неведение. И она смотрит на плакат, висящий в углу зеркала. В тот день мороз до безобразия беспощадно щипал обнаженные участки тела, но обе девушки улыбались и продолжали играть в манекенщиц под негромкие щелчки фотоаппарата. Результат вышел до тошноты ностальгическим, фотография стала любимой. Распечатанный снимок перекрывал другой плакат – вырезка из журнала, сделанная каким-то восхвалявшим её папарацци. Почти белоснежная кожа блестит на снимке, щеки розоватые от румян, что она удачно выдавала за смущение и робость, идеальная улыбка сшита белыми нитями зубов и натянута до невозможной боли в щеках. Она была почти красивой. «Фарфоровая Королева» - так прозвали её после дебюта. Она смотрит на отражение и не узнает. Проводит рукой по цвета горького шоколада волосам, задирает маленький нос, щурит голубые глаза с хитринкой, застрявшей между радужкой и зрачком. Балерина умывается. Шикарный образ опадает вместе с кусками штукатурки, стекает с лица потоками туши и подводки, ярко-алой помады. И она истончается, разрушается, становится невзрачной. Она сломала жизнь родного сердцу человека за красоту, которой не способна обладать. Вид кости, торчащей наружу, сопровождает кошмары еженощно. Треск и крик повторяется в её голове вместо счета, под который она привыкла танцевать. Говорят, бывшая прима-балерина не смогла пережить травму. Говорят, она накинула петлю на шею. Но никто не говорит о выбитой табуретке и последнем письме, спрятанном в маленьком ящичке туалета. Фарфоровая Королева не осмеливалась открыть письмо… до последнего дня её жизни на пуантах. До сегодняшнего дня.